Исцелённый божественным благословением Эрастила, бога семьи и охоты, гоблин начал приходить в себя, а сражённый топором и мечом великан, издав удивлённый рыко-крик, горой обрушился на мраморный пол, по которому сразу же пошли трещины. За створками двери, ведшей в главный зал поместья, раздавались крики, но шума битвы слышно не было; судя по всему, те, кто был там, оказались такими же успешными, как и наши герои, вот только непонятно было: то ли это «Чёрные Слёзы», то ли — стражи Алдори.
Линзи осторожно, переступая через лужицы подтаявшей воды, стекавшей рекой с Альт-Хама и Авеля, вошла в подсобное помещение, всё ещё с ужасом глядя на массивный труп морозного великана. Увидев тела своих недавних сотрапезников, половинчик ахнула и кинулась к ним, упала на колени перед Амири и принялась трогать её запястье, пытаясь нащупать пульс. Глаза бардессы наполнились слезами:
— Амири, просыпайся! Харрим, Валери, хватит лежать! Разбойники сами себя не прогонят, а геройские дела сами не сотворятся! Вам суждено великое будущее, ведь так вы думали, когда откликнулись на зов леди Джаманди? Ничего не изменилось ведь, оно всё ещё ждёт, будущее… Не время лежать, отдохнули и… пора… вставать…
Линзи тихонько и очень горько зарыдала.