От слов Освальда Броуди сперва залился краской от того, что его страх перед Авелем заметили, а потом, совершенно неожиданно для самого себя, прыснул со смеху и расправил плечи. Легко забыть, насколько наблюдательными бывают люди вокруг! Молодой аристократ будто нарочно подбирал выражения, чтобы зацепить жреца, но между строк Броуди сразу прочёл совсем иное: желание помочь ему решиться и дать понять, что на титулы нечего обращать внимания. Сейчас они все были скованы общей судьбой, и знатности рода не стоило бояться.
— Вполне достаточно, — кивнул жрец и добавил: — Не окажете ли помощь, сэр Мордвейн? Раны господина Дорна выглядят серьёзными, и ваши познания, подкреплённые дипломом, окажутся весьма кстати.
К счастью, время у них было, пока стражники таскают бочки. Можно было перевязать раны судье быстро, но без суетливой спешки. На руку играло и то, что у Броуди теперь имелся профессиональный набор лекаря, в котором лежали даже бинты — для обычной лекарской сумки жреца это была почти немыслимая роскошь. Впрочем, главной заботой оставалась не столько кровоточащая царапина у Авеля, сколько его обморожение после ледяного дыхания великана: и без того бледная кожа судьи казалась теперь совсем безжизненно-серой. Следовало бережно убрать не сошедшие льдинки, а затем растереть пострадавшие места согревающими мазями.
Броуди опустился на колено рядом с Дорном, осенил себя Оленьим знаком и принялся за дело, ожидая, что Освальд тоже присоединится к нему.