Кустодии последовали по сходням на палубу корабля. «Пегас» представлял собой судно небольшое, но на удивление изящное — фактически это была торговая nāvis onerāria, но не обычная, а модифицированная: корабелы намеренно изменили ее обводы в угоду маневренности, пожертвовав грузоподъёмностью. Корпус корабля имел ярко выраженную асимметричную форму. Заниженный, стремительный нос, на форштевне которого бронзой сияла инсигния крылатого коня, был создан специально для того, чтобы безжалостно разрезать встречные волны и набирать скорость. В то же время массивная корма заметно возвышалась над палубой. Именно там располагалась крытая надстройка с капитанской каютой и эдикула со статуей Минервы, перед которой стоял небольшой столик для возложения жертвенных подношений, а позади уходили в воду два огромных рулевых весла, соединенных надежным поперечным валом. Этому кораблю не требовалась армия потных гребцов, как для какой-нибудь либурны или актуарии; вся его тяга обеспечивалась исключительно парусами, и десятка или дюжины крепких матросов с лихвой хватало, чтобы ловко тянуть пеньковые снасти и ловить капризные морские ветра. В центре палубы высилась главная мачта с тяжелым квадратным парусом из некрашеного льна, а прямо на носу, выдаваясь вперед под сильным наклоном, крепилась малая мачта с небольшим парусом, помогавшая стабилизировать ход.
Галл отдал приказ готовиться к отплытию, и ни от Игерны, ни от Клавдия не укрылся тот факт, что команда не ринулась сразу же исполнять приказ; Галл получил несколько недовольных взглядов прежде, чем моряки неторопливо отправились доставать дюжину маневровых вёсел для выхода из гавани. Остальные кустодии же были слишком заняты осмотром самого корабля, чтобы обратить внимание на этот факт.
— Достойным продолжателем дела моего отца, так вы говорили, домина? — Тихонько вздохнув, прокомментировал происходящее молодой капитан. — Скорее наоборот: мой отец с презрением смотрит на то, что я не смог оправдать его надежд. Пару дней тому назад вся команда, буквально вся — сославшись на кончину моего отца, означавшую прекращение договора меж ним и экипажем, уволилась, оставив меня наедине с «Пегасом». Получив вчера приказ от домина Марка Юлия Максима, мне пришлось всю Остию трижды оббежать в поисках новой команды, которая… как вы сами видите… пока что притирается ко мне, а я — к ним. Понятия не имею, что нашло на старый экипаж: они ходили под моим командованием неоднократно, ведь отец порой отправлял меня в плавание вместо себя. А тут — такая вот оказия… Временно терпеть меня, дескать, им было нормально, но постоянно ходить под капитаном, который младше их всех, мол, им претит. Я не успел ещё сообщить домину Максиму, всё произошло крайне стремительно и неожиданно; хвала Минерве, — парень повернулся в сторону эдикулы и совершил почтительный поклон, — я смог хоть кого-то отыскать прежде, чем вы прибыли. В Абидосе попробую поспрашивать старых знакомых, да и братья Вилии обещали поспособствовать, но я всегда стремлюсь верить в лучшее, потому надеюсь, что мы с этими парнями, — Галл кивнул в сторону мрачных мордоворотов, которые уже вставили маневровые вёсла в соответствующие им отверстия в бортах, и теперь тихо перешёптывались меж собой, бросая оценивающие взгляды на кустодиев-мужчин и похотливые — на Игерну и Кассию, — всё-таки сработаемся. В конце концов, домин Марк Юлий Максим всегда щедр к тем, кто на него работает, сиречь ко мне в том числе, а я — всегда щедр к своей команде… Точнее, мой отец всегда таковым был, а я, как уже говорил, буду продолжать его путь. Точнее, почти весь его путь, кроме устриц и того, что за ними последовало, — грустно улыбнулся парень.
🜾 🜾 🜾
Тем временем братья Вилии, и до того приветливо улыбавшиеся кустодиям, услышав приветствие Гая Юлия, решили показать свету свои белозубые искренние улыбки. Один из них — то ли Виктор, то ли Фортунат — пророкотал низким голосом, который, вероятно, можно было услышать даже по ту сторону Священного острова, в самой Остии:
— Ба! Клавдий Тиберий Квирин, да ещё и в компании Гая Юлия Вария! Тит Лукреций Кар целую поэму исписал, доказывая, что Вселенная совершенно безгранична во всех направлениях. Жаль, он забыл уточнить, что наш Orbis Terrārum при этом до неприличия тесен!
Два здоровяка устремились к Клавдию и Гаю и заключили тех в крепких объятиях, до хруста костей. Двое огромных варвара-северянина с гривами солнечно-русых волос и массивными бицепсами, вооружённые германскими боевыми топорами, светлыми тенями последовали за Виктором и Фортунатом. Как Клавдий и Гай знали, это были «Правый» и «Левый», рабы братьев Вилиев, тоже близнецы из далёких северных земель; Вирии не смогли (или не пожелали) выучить сложные имена германцев и назвали их так, как им было удобнее.