- Очень... светлые люди.
Перед тем как это сказать, Джеки сделал длинную паузу, пытаясь лучше подобрать слово, каким он смог бы описать рабочих из "Утренней Росы". Слово "светлые" было единственным, что пришло ему на ум, хотя и оно в полной мере не могло передать его впечатление от общения с людьми Бафару.
- Я не хочу сказать, что здесь прямо культ какой-то... но сплочённость и сосредоточенность на высшей цели здесь просто невероятные. Даже мне иногда иногда становилось не по себе - для "Утренней Росы" функционирование кампуса это действительно что-то непреложное, определяющий императив их жизней. Лояльность корпорации восхищает, даже мне есть, чему у них поучиться.
Джеки слегка улыбнулся шутке, понятной только его близким. В семье Джеки действительно был лоялистом Смит-Симано, за всю свою жизнь получая от корпорации только хорошее; и в любом споре он неизменно выступал её адвокатом, чем изрядно веселил Мэвис (стоявшую в иерархии Конгресса значительно выше его), и неизменно раздражал Марту (которая ещё подростком завела себе хобби выискивать в омнинете любые новости, обличающие Смит-Симано в незаконной деятельности).
Улыбка, впрочем, вышла бледной, потому что Джеки и сам до конца не верил в то, что говорил. Благо, существовала тайна расследования, на которую Джеки мог сослаться и не вдаваться в подробности обстановки на Кибо, а иначе он даже не представлял, какими словами смог бы передать свои сомнения.
Сразу после первого боя Джеки записал только короткое сообщение в духе "жив, цел, отряд продолжает миссию", и на запись нормального лога решился только через несколько дней. За это время первое потрясение сошло на нет, но на его место пришла смутная неоформленная тревога; повившаяся, когда Джеки понял, что у города, помимо секты "раскаявшихся", есть и другие, более глубокие, невидимые на первый взгляд проблемы.
Ещё хуже было оттого, что Джеки не был уверен в своём понимании проблем города. Да, община Бафару при близком знакомстве оказалась довольно сильно отличающейся от его родного анклава, но ведь это нормально, ведь это всё же культура далёкой планеты? Действительно ли абсолютная лояльность людей Смит-Симано и жёсткий контроль НЧП являются чем-то противоестественным, силой насаждённым в Бафару, или это закономерный результат безупречной работы социальных инженеров? Действительно ли Петтеннук переступил черту в своём стремлении добиться идеальной работы кампуса, или он просто отличный руководитель со светлой головой и твёрдой рукой? Поначалу Джеки именно так и думал, списывая возмущения других челнов отряда на обычную для Новой Дивизии горячность и бескомпромиссность суждений. Но несколько дней общения с жителями Бафару пошатнули его уверенность, а в довесок добытые Хершель сведения зародили в его душе тревогу и сомнения, которые грозили не только пониманию текущей миссии, но и самим жизненным установкам Джеки. Как бы ему ни хотелось оставаться лоялистом, реальность заставляла Джеки переоценивать свои убеждения. "Раскаявшиеся", практически кастовая система Бафару, жутковатая песня ЧАГА - все детали рисовали совсем другое лицо корпорации, совсем не то, которое Джеки привык видеть всю свою жизнь. В вопросах создания и существования НЧП Джеки мало что понимал, и по-прежнему склонялся к тому, что эксплуатация ЧАГА (созданных, вероятно, именно для кампуса Бафару) была вполне нормальной; хотя, конечно и в этом вопросе единогласное мнение товарищей по отряду колебало его уверенность.
Но особенно Джеки поражал тот факт, что Томо прислал на планету агента для перехвата контроля над городом. Существование проекта "Теология" Джеки не удивило - чего-то подобного он ожидал, и именно для расследования чего-то подобного их отряд и был отправлен на планету. Гораздо более шокирующим было осознание того факта, что корпорация Смит-Симано не монолитна. Томо не может, по какой-то причине, просто забрать ЧАГА своей властью и выдать Петтеннуку другую НЧП. А Петтеннук может, по какой-то причине, воспротивиться своему вышестоящему руководителю. И поэтому Томо вынужден отправлять на Кибо агента. И этот факт, без преувеличения, просто рушил картину мира Джеки.
- Эхх... Я в смятении, на самом деле... Не могу вам рассказать всего, но жутковатая атмосфера в городе это самое безобидное из того, что меня беспокоит. Отправляясь на миссию, я правда не ожидал, что всё будет настолько плохо, и в тех аспектах, где плохо я не ожидал совсем. Марта, наверное, смеяться будет.
А может быть, и не будет. За своё врем службы во флоте Союза дочь заметно поубавила в юношеском пыле и радикальности жизненных принципов - став, по словам Мэвис, гораздо больше похожей на отца. И Джеки начинал подозревать, что его самого на службе Союзу тоже ждут изменения. С Мартой он сейчас очень хотел бы поговорить, чтобы впервые в жизни спросить у дочери совета. Но этот разговор, если Джеки выживет, состоится уже после выполнения задания на Кибо.
***
В разговоре с Бирртукан Джеки не участвовал, только неодобрительно посмотрел на уверенно ответившую ей Сильвию, поскольку право ЧАГА самостоятельно решать свою судьбу уж точно не являлось для них приоритетным фактором. Признание Бирртукан, конечно, не являлось железным доказательством того, что ЧАГА в колонии на Кибо действительно было "плохо совсем" - девушка могла заблуждаться из лучших побуждений - но груз сомнений на сердце Джеки от этого всё равно ощутимо потяжелел.
Джеки не считал НЧП неполноценными личностями, однако всё ещё был уверен, что неправильно подходить к этим существам с человеческими мерками и нормами. Потому что, как ясно из названия, людьми НЧП не являлись.
И уж конечно то, что обратное похищение похищенного НЧП с последующим его выпуском на волю было бы очень плохой идеей, Джеки надеялся, понимали все.
***
Во время разговора с профессором-доктором революционный пыл Новой Дивизии показал себя во всей красе. Джеки едва за голову не схватился, когда Вика с Генри начали прямо, откровенно и неприкрыто угрожать юристу "Дымчатого зеркала". Да, они все сейчас далеко от начальства, да, на планете происходит что-то странное, и да, сам Ринкс сейчас был без своего отряда наёмников, но нельзя же так откровенно плевать на закон! Потому что это сейчас Вике легко воскликнуть, что доктор-профессор может жаловаться кому хочет на превышение Департаментом Юстиций полномочий, а потом он ведь действительно пойдёт и пожалуется кому хочет. И вполне реальные проблемы у них от этого действительно возникнут, особенно в том случае, если эта миссия окончится чем-то кроме идеального успеха по всем фронтам.
Что хуже, в пылу обвинительной страсти Вика стала вслух перечислять сведения, которые Хершель добыла не совсем легально, и о которых профессору-доктору было совсем необязательно знать. И прежде чем охреневший от такого поворота событий Джеки успел опомниться, Вика уже без тени сомнения подвела свой итог и выдвинула смелое предложение в духе Новой Дивизии.
- Вика, осади.
Вслед за Леви Джеки подошёл к доктору-профессору, но смотрел при этом на Вику, подняв ладони в успокаивающем жесте.
- Версия хорошая, но во-первых, недоказанная, а во-вторых, мистеру Ринксу её слышать было совсем не нужно. Как и нам не нужно просить у Петтенука дополнительные полномочия, по многим причинам, все из которых, я уверен, ты и сама понимаешь.
Нарушение конспирации, нарушение инструкций, превышение полномочий (которые они и так уже превысили, так что дальше разгуливаться в этом направлении было бы крайне неосмотрительно с их стороны). Кроме того, если Вика действительно права в своей версии происходящего на Кибо, то арест профессора-доктора отрядом Департамента Юстиций может заставить Томо пойти на резкую эскалацию конфликта.
- Мы можем просто пойти и поговорить с Петтеннуком, уведомить службу безопасности кампуса. Для ареста мистера Ринкса не нужен отряд мехшасси.