Мастер Карке поклонился вполне вежливо, но по его ответу тебе не показалось, что он рад тебя видеть. Он ответил вот что:
– Сейчас у меня нет лишних людей, ваше высочество, – проговорил он негромко, но твердо. – Я не могу вам помочь. Буде, конечно, Его Величество прикажет, я оторву их от более срочных дел, а ежели кто освободится – пришлю их вам. Я верный слуга его Величества. И отвечая на ваш вопрос – вот как нам далее следует вести дела.
И он, несмотря на свой преклонный возраст, подчеркнуто глубоко поклонился.
Похоже, то что он в прошлый раз не отпустил с тобой Витке, было неспроста.
***
Первой, конечно, следовало спросить Инду.
Она ответила, что в свободное время её занимает чтение, шитье, а также её семья держит охотничьих птиц, и потому она любит соколиную охоту. На второй вопрос она ответила, что по её мнению все собравшиеся здесь одинаково достойны этой чести, однако есть такое правило: "В Ольсвере говори по-ольсверски."
– А мы, если вы позволите заметить, в Хоркмаре, – добавила она с улыбкой.
Третий твой вопрос также не застал её врасплох – она подумала всего несколько секунд, прежде чем ответить.
– Что ж, если я правильно понимаю, Ваше высочество, вы говорите не о званиях, а о доверии, которое вы питаете к своим подругам. Я думаю, иначе и быть не может, ведь я по сравнению с ними не могла еще заслужить ваше доверие. Однако я надеюсь, вы позволите мне питать надежду, что со временем я могу оказаться не последней в вашем списке.
Это был очень учтивый и очень хоркмарский ответ.
Ренги сказала, что играет на лютне и в свертмарские королевские шашки. Ты сказала, что такой игры не знаешь.
– Ах, я вас научу! – улыбнулась она. – Это гораздо занимательнее, чем обычные шашки. В Роннемаре в них много кто играет. Только мне нужно будет заказать набор в Данварте, я с собой не взяла.
На вопрос, почему она должна быть фрейлиной, она ответила:
– Но ведь я из Роннмара, ваше высочество. Кто еще вам расскажет о нем, ведь он так далеко? Но это важная земля. Вы, конечно, знаете, что ваш отец одержал там свою первую победу, взяв Вакхальский замок при помощи волшебства и храбрости.
Ты что-то об этом слышала, но помнила довольно смутно.
– За Роннемар было уже пять войн со Свертмаром. И однажды будет шестая. Может быть, скоро. У вас здесь мизэ из Амкельмара, мизэ из Кинстмара – это земли, в которые чаще всего вторгаются враги. И мне кажется, было бы логично, если бы третья была из Роннемара, разве нет? Мне говорили, что вы очень любознательны, и что раньше у вас в свите был рыцарь, рассказывавший много историй о Роннемаре. Хотите узнать, что из них было правдой, а что выдумкой? Если да, то лучший способ – выбрать во фрейлины меня.
И она снова мило и слегка лукаво улыбнулась. Этикет Ренги знала, но чинность была ей явно чужда.
На твой вопрос она ответила так:
– Роннемарцы о вас почти ничего не знают. Однако, есть там один молодой граф, который тепло отзывается о вас, и когда люди судачили, будто вы отравили невесту своего брата, он сказал, что этого не может быть, а всякий, кто так говорит – лгун и подлец. Мы с ним, кстати, соседи. Узнав, что я еду в столицу, он просил написать мне, как обстоят ваши дела и как ваше здоровье, но когда я спросила, стоит ли что-то передать, он смутился и сказал, что верно вы и не помните его, так как разговаривал с вами очень давно. Он рассказывал, что видел вас несколько раз на балах по случаю большого королевского совета, но стеснялся пригласить вас на танец. Он робок, этот юноша. Но сердце его из золота. А насчет того, что говорят остальные... вряд ли вас интересуют сплетни.
Кайда сказала, в свободное время она помирает со скуки, и что больше всего любит проехаться верхом, собак, и вообще всяких животных, и охоту.
– Только не с птицами. Это чепуха, а не охота – сокол мяса за год съедает больше, чем добудет дичи. Но дам на нормальную охоту, загонную обычно не берут. Так что это больше как повезет.
Вопрос, почему тебе следует выбрать её, и что там про её род известно, Кайду как будто бы немного задел. Она ответила:
– Да не знаю! Я ж не на базаре, чтоб себя расхваливать. А так... Вон как мизэ Беренгильда складно про Роннемар поёт, я б её выбрала! Если, конечно, вы больше как в балладе, что нам давеча пропели. А если вам нужен кто-то, кто не побелеет, когда рядом Бездна разверзнется – ну тогда и я сгожусь. Что до моего рода, он другим не уступит, а рассказывать... Ну, крепкий род, по женской линии мы родичи Хадрифов. Думаете, маркграф в отца такой огромный? А вот и нет! В мать! Это сестра моего деда была. Только отчего-то я в неё не пошла, узковата в кости. Но уж какой родилась! А вообще наш род вместе с Хадрифами как воевал с лесниками, так и воюет. Ну не то чтоб постоянно воюет... Но их в страхе держать надо, а иначе никак.
Когда ты сказала, что ей придется чему-то там научиться, она пожала плечами:
– Смотря чему. Если петь да на лютне играть – то это сразу не про меня, мне, говорят, медведь на ухо наступил. А если другое что – то пожалуйста, я учиться не против. А! Или вы про веру нашу что ли?! – быстро переспросила она. – Так вы не верьте, что говорят. Мы в спасителя все веруем! – и она слегка торопливо сотворила четвероперстие. – Это так... наговаривают зря.