Это удар Клариссы был, прямо скажем, не самым удачным в ее жизни. Пожалуй, если бы враг был чуть ловчее, он мог бы вообще перехватить дубинку и отобрать, однако, по счастью, этого не произошло — чудище лишь отступило в сторону, больше удивленное тем, что еда смеет сопротивляться.
— Ыыыыык! — по намерению грозно, но на слух — весьма нелепо рыкнул бочковидный дикарь с выпирающей вперед челюсть в ответ на тираду рамонитки, но тут же возмущенно взревел, когда из-под руки Клариссу длинным выпадом в пузо его поразила Руна.
— Рис, дай место, уходи за меня лучше! — девушка встает рядом со своей наставницей, направляя острие клинка прямо в грудь дикарю. Оскалив еще не звериные, но уже совсем не человеческие зубищи, монстр, отбивая на ходу здоровенной лапищей рапиру в сторону, снова прыгает на бардессу, сражаясь совсем не так, как это положено делать разумным двуногим. По счастью, наставницы Руночки в Коллеже, занимавшиеся ее физической подготовкой и пластикой движений, поработали на славу: малышка снова уходит в сторону, пропуская летящую прямо в нее тушу.
— Уфф, надо что-то соображать, Рис, долго я так танцевать не смогу, — в голосе любимой Кларисса слышит волнение, вполне способное перерасти в панику. И, несмотря на всю остроту ситуации, она успевает заметить, как в это же время очнувшаяся рыжая туземка тяжело приподымается, нащупывает на земле какой-то камень и с вязким звуком, будто куском ржаного теста об стол, первый раз бьет агонизирующему космачу по лицу. Тот дергается всем телом, из-под камня брызжет красное, а девушка заносит его для нового удара.
Что ж, хотя бы с этой проблемой они, очевидно, совместными усилиями разобрались.