— Дрр'узья! - Оливье от души стукнул кулаком об стол и резко встал. Это было определённо авантюрным решением, потому что его тут же повело назад и француз плюхнулся на то же место с которого встал меньше секунды назад. Поэтому теперь он уже, опираясь двумя руками об стойку, аккуратно встал - Тогда вр'емя не ждёт! Пр'осто Лаки, но я должен сказать.. Во имя Папы Р'имского.. Отпр'авимся в священный поход по рр'азоблачению кр'ыс!
Голос Оливье плавал, а взгляд шатался, однако его уверенность была максимальной. Он посмотрел по сторонам и взгляд его упал на свою трость.
— Господа. Именем данным мне моими маман и папа́, во славу священных Смита и Вессона, Дирр'инжера, Кольта и Винчестер'а. Нар'екаю вас Кр'естоносцами Запада. - Качающийся иностранец принял максимально серьёзный, пусть и слегка наигранный вид и резким движением вытащил из трости стилет. - На колено, р'ыцари.
И характерным движениями от плечей к макушке, Оливье Делакруа произвёл, по всей видимости понятное только трём пьяным мужчинам действие. Закончилось это очередным броском головы назад с опустошением стакана. Чёлка француза разболталась, спала на лоб и глаза, но вот усы поправлялись чётко, отчего продолжали сохранять свою форму.
— В поход!.. - было заключено раскрасневшимся французом.