Когда овата завела разговор о метках, да другие побратимы в темгой гриднице рассказали да показали свои, перед глазами велета как наяву встала сцена его кошмара с порченным млаженцем. Неужели он теперь тоже такой, порченный, неужели все они такие, порченные? А как же их клятва противостоять Нави если они сами ей меченые?
Вятко стоял как пришибленный обухом и слушал, смотрел, впитывал. Когда настал его черед говорить, он молча снял обе рубахи и показал свою змеиную метку под грудью, что теперь еще более явственно как-будто шевелила языком:
- Вот, побратимы, и у меня печать Нави есть. Раньше я не понимал, что это такое пока вы не заговорили. Так видать, прав был тот альв...
После того, как убедился, что все видели, охотник повернулся к рыжеволосой деве и заглянул в глаза:
- Ты тоже думаешь, что это печать Нави, и наши боги перестанут принимать наши требы? Как мы теперь придем в чертоги предков?