По итогу коротких обсуждений эльф в очередной раз подтвердил, что мнение спутников ему важно примерно также, как капитану галеры - мнение трюмного раба. Вместо того, чтобы достигнуть консенсуса или как-то убедить спутников словами, нолдо принял решение, кажущееся правильным ему самому, и эгоистично пошел вперед, отчетливо понимая, что остальные, не столь наплевательски относящиеся к соратникам, будут вынуждены последовать за ним. Абсолютно хамское поведение с точки зрения Иоминзиль, привыкшей к нередкому в умбаре поиску компромиссов, и к тому же крайне нетерпимой к тому, что ее мнение кем-то может быть проигнорировано.
- Замечательный подход - плевать на мнение спутников! - громко заявила она. - Как и считать, что более широкий ход обязательно ведет к выходу, а не соединяет, например, галереей входы! Я запомню твое отношение к другим, Гурдир, и не забуду, не надейся.
Презрительно фыркнув, умбарка поймала стоящего рядом следопыта за кисть руки и вопросительно посмотрела снизу вверх.
- Талладор, раз мы уж идем за эльфом, не мог бы ты пойти замыкающим? Мне очень некомфортно знать, что у меня за спиной нет человека, которому я могу доверять, и постоянно оборачиваться в поисках угрозы.
Так открыто признаваться в собственной слабости было неприятно и, если говорить честно, практически позорно. Но реальность, к сожалению, оказалась тверже гордости - идти сквозь паутину последней, каждую секунду ожидая, что за спиной сверху спустится гигантский, размером с собаку, паук, было выше девичьих сил, и без того не беспредельных. Поэтому оставалось только надеяться, что у нее получится обратить собственную слабость в силу, а спутники, по крайней мере те, чье мнение Иоминзиль было важно, не разуверятся в ней.