Когда арбалетный болт сгорел над головой, Лиэль немного отпустило. Барьер работал, а пойманный взгляд Лиама добавил уверенности. Но ощущение контроля и безопасности длилось недолго: вторжение в собственные владения она восприняла как болезненный укол – не смогла остановить! Она ещё пыталась осмыслить это, когда убийца оказался за спиной гвардейца, а предупреждать того было уже поздно. В серебряном сиянии Лиэль отчётливо видела, как из перерезанного горла хлынула кровь, заливая грудь, – собственный огонь не оставлял даже возможности чего-то не разглядеть! Остальным нападавшим приходилось сражаться с её защитниками – между прочим, бойцами хвалёной непобедимой Серебряной гвардии! – а этот, казалось, лишь убирал тех, кто мешал ему пройти. Когда упал второй гвардеец, Лиэль на несколько мгновений застыла от ужаса. Он шёл прямо к ней! С такой уверенностью, словно заранее знал, что никто не сумеет его остановить, – и после увиденного она сама начинала в это верить.
Лиэль попятилась. Всё ведь не могло вот так закончиться? Может, это просто какая-то проверка? Взгляд упал на окровавленные тела, и она поспешно отогнала эту мысль. Если причины нападения Неро были ей хоть в какой-то степени понятны, то теперь она даже не представляла, кто и зачем устроил эту западню! И кто бы ни стоял за покушением, разве он не знал, что придётся сражаться с Красным Львом, наследником королевской семьи, одним из сильнейших магов Империи?! Или именно на это и рассчитывал – уничтожить сразу двух членов королевской семьи? Лиэль поспешно поискала взглядом Роберта, желая убедиться, что с ним всё в порядке. Кому такое вообще могло быть по силам?
А когда дорогу убийце преградил Лиам, принцесса невольно подалась вперёд. Гибель гвардейцев ужасала её, но она даже не знала их имён. А ведь кто-то ждал дома и их… Лиэль и без того было трудно справиться с чувством вины за смерть лорда Ривена, сколько ещё вдов и сирот будут осуждающе на неё смотреть? Но представить среди погибших Лиама, которым она совсем недавно восхищалась, оказалось особенно страшно. Допустить его смерть, стоя в нескольких шагах и наблюдая, казалось уже её собственной, непоправимой ошибкой.