Гоблин убрал карту и, ступая осторожно между трупов, приблизился к столпившимся над одурманенным магией головорезом, встав рядом с шаманом людей. Его собственные познания и слова этого поверженного злодея подтверждали, что тот купец с мечом им не лгал. Значит, это банда «Чёрной слезы» с севера Бревоя напала на поместье, устроила целую бучу ради дурной славы. А они все вместе лишь попали под горячую руку...
— Чем больше наша тут болтает, тем меньше шансов кого-то спасти. Моя думать нужно сперва позаботится о живых, чтобы не пришлось слишком много думать о беспокойстве мёртвых. — напомнил остальным Альтхам, подёргав Элериона за край плаща и указав кончиком меча на двустворчатые двери. — Не слушай этого негодяя, лучше стукни его по голове. — посоветовал он Элериону, улыбаясь во весь рот. Зубы гоблина, словно зубья маленькой пилы, окрашивали даже самые безобидные его слова оттенком кровожадной дикости. Словно он советовал поскорее размозжить пленнику голову и пойти уже начать дорогое его сердцу кровопролитие.
— Других выходов моя не нашёл... — добавил гоблин, подбирая с пола свои дорогие седельные сумки и взваливая их себе на плечо, теперь он выглядел совсем нелепо: перекошенная из-за тяжести фигура, мятый цилиндр на голове, палка, торчащая вверх из-за спины и норовящая кого-нибудь стукнуть в подбородок при неосторожном движении, да и сам по себе гоблин с коротким мечом бандита в руке был несовместим с высоким званием героя, и этого не исправляло даже то как воинственно он притопывал ногой в нелепых башмаках. Сказав всё, что хотел, Альт-Хам задумался, мысленно отбрасывая саму возможность того, что у них удастся выцедить из слов бандита хоть что-то полезное, и вместо этого размышляя над куда насущным, на его взгляд, делом.