— Ай-да! Кто первее? — воскликнул Квип, стоило Гвиневре отвести стража, и, не дождавшись ответа, своевольно начал соревнование. В миг его ноги оказались на подоконнике, а пальцы зацарапали кладку в попытках зацепиться. Наконец он нащупал уступ, подтянулся. Ещё раз — и на смену неприступному шероховатому камню пришла жесткая, но покладистая соломенная кровля. Ноги соскальзывали, проваливались, держаться за тюки было опасно, но все же лесобес добрался до цели. Охватив трубу обеими руками и наконец став в полный рост, Квип выдохнул. Не давая себе отдыха, лишь проверив, не смотрит ли Тео, озорник нырнул вниз головой прямо в дымоход. Упираясь руками и ногами о стенки, он медленно соскальзывал. Под когти сразу же попала сажа, но даже так его спуск сопровождался характерным скрипом. Плечам стало не так тесно, Квип изо всех сил упёрся о стенки и раскрыл глаза. Его ушастая голова выглядывала из печи, а в нечеловеческих глазах-бусинках поблескивал голубой огонек.
Взломщик скрестил руки на груди. Он ощущал себя героем, тайно проникшим в пещеру дракона и взирающего на него с высоты. А ещё ощущал, как его начало тянуть вниз. Лесобес схватился за голову, потом, осознав свою ошибку, попытался вернуть руки к стенкам, но было уже поздно. С коротким вскриком "Ой!", он рухнул вниз, но в последний момент замер. Труба внизу оказалась уже. Характерный, порядочный, живот лесобеса, уперевшись о стенки, спас того от падения.
— Гаррет! Гаррет, я застрял!