Плешек покачал головой в ответ на рассказы о семейных перипетиях семейства Ивных. С одной стороны блудить на стороне - это грех. Но и побивание мужей сковородками тоже не сказать чтобы дело богоугодное. в общем, в данном случае мшаник решил придерживаться этого, как его, нейтралитета, как подсказал ему из кармана гриб, и не делать выводов раньше времени.
- В общем, дела семейные тут закрутились что твои мухоморы в ведьмин круг, вот что я вам скажу, - максимально быстро для своего темпа рассказывал Бульчарек товарищам, вводя в курс семейных дел управителей гостиницы чтобы и они какой-никакой инхворвацией обладали, а не стояли столбом как какие невежи. И пересказал все, что ему удалось узнать.
Лестницы дались неторопливому мшанику сложнее всего, и если ы не товарищи, которые то один, то другой подхватывали монаха за шкварник дабы тот своей благочестивой эдельвейсовой бородой не подмел ступеньки да раньше времени не решил разбить о свежеподметенное свой нос. Внутри же все было шикарно по меркам непритязательного мшаника. И тебе еда, и тебе питье, и тебе поди и покурить можно спокойно, а то с запыха дороги-то и покурить надо, а то как же. Это ему еще покойный дядюшка Рогал говорил, что с дороги не покурить это все равно что плюнуть хозяину в утреннюю похлебку.
Но не успел Плешек достать трубку как неуемный котень с еще более неуемным и не в меру оживившимся леобесом опять закрутились вихрем вокруг и уже предлагать планы:
- Вот-вот, Генрик, угодное Единому дело сие. И я с тобой пойду дабы поговорить и узнать о бедах сей дщери Его из первых уст