Эл, присмотревшись к тёмному силуэту тела за покрытой изморозью стеклянной крышкой последней криокойки в этом помещении, сначала убедился, что силуэт — человеческий, и что он не двигается. Нажав на кнопку аварийного открытия, мужчина заставил створки крышки с шипением уйти внутрь стенок капсулы, и его сразу же обдало потоком морозного воздуха, вырвавшегося наружу. Внутри в таком же комбинезоне, в какой был одет и сам вилани, лежал молодой человек с приятными чертами лица, аккуратно подстриженной бородой и широко раскрытыми, покрытыми корочкой инея глазами. «Пассажир» был мёртв.
Решив присоединиться к поискам одежды и предметов крайней необходимости для выживания, Эл вышел в коридор и пошёл в круговой обход, медленно и осторожно вглядываясь в полумрак каютных помещений. Открытые настежь каюты были или пусты — в них прежде никто не обитал — или завалены ворохом бесполезных предметов, хаотично разбросанных по полу. Казалось, обитатели этих помещений пытались в спешке собрать самое ценное и всё полезное, и потому кроме нескольких не первой свежести простыней, подушек, покрытых сальными пятнами, и чьего-то нижнего белья в каютах Эл, к сожалению, не нашёл. Однако он обнаружил нечто иное... Исследуя шкафчики и каюты, в один из моментов Эл взобрался на койку, чтобы заглянуть, нет ли чего полезного на полке над примитивной корабельной кроватью, и тут он ощутил то, что не позволяла вода, по которой ходил агент и его сотоварищи по несчастью.
Оказавшись вне воды, Эл ощутил лёгкость — нет, он не стал легче пуха, но каждый шаг давался куда легче, чем в воде. Намного легче, чем в воде. Примерно на одну пятую легче, чем обычно было при 1G, а учитывая то, что, судя по всему, электричество в этом корыте сдохло, значит, это были не модуляторы гравитации; на этой планете гравитация была чуть ниже, чем к этому привыкло человечество (исключая, конечно, Бэта, в котором Эл сразу же распознал селенита, а те поколениями жили в условиях почти отсутствия гравитации). Хорошим был этот факт или нет — предстояло узнать позже, и Эл, поняв, что в каютах больше искать нечего, а в кают-компании уже вовсю проводил изучение содержимого "апельсин", проследовал в сторону мостика.
🜸 🜸 🜸
Поначалу не особо повезло и Мартину, который последовал примеру "просто Эла": остальные каюты были или абсолютно пусты, или же заполнены ворохом мусора, который некогда был чьими-то вещами — постельное бельё, нижнее бельё, какая-то косметика, как женская для макияжа и ухода за телом, так и мужская для бритья и гигены, почти всё — использовано почти полностью, обёртки от конфет и протеиновых батончиков, пустые бутылки, в которых ранее был алкоголь разной крепости и происхождения, и всё в таком же духе.
Отчаявшись найти хоть что-либо существенное и решив присоединиться к Теду в кают-компании, Хольст прошёл мимо чего-то, что определённо выглядело как воздушный шлюз и было плотно закрыто. Свернув левее, чтобы поглядеть, что там, на зеркально противоположной стене от шлюза, сквозь раскрытые створки дверей соседнего помещения десантник внезапно заметил что-то, на что скорее среагировала его интуиция и навыки, чем активное сознание. Сделав несколько осторожных шагов внутрь, мужчина обнаружил высокие полки, уставленные и засыпанные множеством всяческих инструментов, о назначении которых он только мог предполагать, несколько запечатанных в пластик ящиков, помеченных логотипом «SMI» (память подсказала Мартину, что такого типа контейнеры геологоразведчики и проходчики повсеместно использовали для транспортировки образцов минералов и почвы), нетронутую запечатанную упаковку со «StarMeals» — тюбиками, заполненными высококачественной питательной смесью, и — неожиданно — револьвером LSP "Frontier". «Что ж, не Intestellarms, но зато и не непойми-какой местячковый самопал», — подумалось Хольсту. В конце концов, мегакорпорация Ling-Standard Products была известна своим унифицированным и без изысков, но всегда качественно изготовленной продукцией, будь то сковородки, детские игрушки, бортовые компьютеры или огнестрельное оружие.
🜸 🜸 🜸
В разы удачливее в этом отношении был Бэт Акари. Сразу ощутив, что в последней криокойке в их помещении признаков жизни не наблюдается, молодой псионик расширил пределы своего сканирования и почти сразу же определил, что в том направлении, которое указал ранее Шота, сообщив, что там есть ещё капсулы криосна, теплится чьё-то сознание — человеческое, как и у прочих на этом корабле. Расширив диапазон сканирования ещё дальше, Бэт ощутил ещё восемь человеческих разумов — на расстоянии в несколько километров от себя, мириады примитивных животных и ещё что-то, что заставило его резко прервать своё сканирование, закрыв глаза от дикой боли, которая сверхновой вспыхнула в его мозгу — на мгновение Акари показалось, что тот собрался взорваться, разнеся его череп на мельчайшие осколки. Такое молодой человек ощущал впервые и никогда не слышал ни о чём, что могло бы вызывать такую реакцию у псиоников, применяющих свои способности; когда боль поутихла, Бэт, тряхнув головой, отправился спасать единственного выжившего в другом помещении с капсулами.
Чем ближе он подходил к обозначенному Шота помещению, тем глубже становилась вода — Бэт понял, что корабль сильно кренился в сторону кормы. Внутри второй каюты с криокойками обстановка была подобной той, в которой пришёл в себя псионик, разве что помещение было меньше, меньше было криокоек, а воды было намного больше. Криокапсула в самом дальнем от Бэта конце помещения была открыта, но уже полностью заполнена водой, и сквозь неё можно было разглядеть плавающий труп. Во второй криокойке посередине помещения тоже не было живых: Акари, открыв крышку, увидел темнокожую женщину в таком же криокомбинезоне, какой был на нём. И лишь в наименее окружённой водой криокойке он ощутил жизнь; открыв капсулу, он увидел молодую привлекательную девушку. Правая половина её черепа была острижена под машинку, на левой была копна выкрашенных в неоново-синий цвет волос, в ушах блестел пирсинг, а на левой руке виднелась замысловатая татуировка, изображавшая элементы электронной платы.
Когда тёплый (по сравнению с тем, который был внутри криокойки) воздух коснулся её лица, она глубоко вздохнула, её длинные пушистые ресницы затрепетали и, спустя несколько ударов сердца, она открыла глаза, с чумным выражением оглядев то, что открылось её взору. Наконец сосредоточив фокус на Бэте, девушка произнесла:
— Кто… кто вы? Где я? Что происходит?!
Решив дать незнакомке время прийти в себя, Акари представился и вкратце описал ситуацию, параллельно исследуя вещевые шкафчики, которые, как и в предыдущем помещении с капсулами, были нетронуты. К своему удовольствию, псионик обнаружил ещё три бортовых комбинезона — что значило, что все выжившие теперь могли не опасаться как минимум сырости и холода, и сразу же поспешил вручить один из них незнакомке, а также достал для неё шипшузы из встроенной в основание криокапсулы внутренней полочки. Благодарно кивнув, девушка принялась натягивать на себя «космотапки» и комбез, рассказывая Бэту о себе:
— Я — Анаис. Анаиз Комблейнц, я… кажется, я бортинженер и астронавигатор… Всё как в тумане… Последнее, что я помню — это то, как я, накопив денег на подработках, радовалась, покупая свой собственный кораблик — я всегда мечтала быть вольным торговцем и перевозчиком, как моя мама. Но это, — Анаис огляделась вокруг, — это вовсе не мой «Светлячок».
Акари помог девушке выбраться из криокойки, и, наклонившись для этого, он увидел у основания её криокапсулы то, что не заметил прежде: узкий и высокий чёрный металлический чемоданчик. Вытянув его из воды и раскрыв, Бэт увидел несколько электрошприцов — таких, которые обычно использовались для введения медицинских препаратов внутрь закрытых систем (вроде криокоек), и одну-единственную стеклянную капсулу с какой-то неприятно выглядевшей белесой мутной субстанцией. Всего пазов для хранения капсул было десять.
🜸 🜸 🜸
Полковник (как оказалось) Боровски тем временем исследовал кают-компанию. В этом просторном помещении, уставленном приваренными к металлическому полу столами и стульями, располагался и камбуз — несколько аппаратов для приготовления пищи и напитков, посудомоечная машина, тёмный зёв встроенного в стену холодильника, ныне открытый настежь и выпотрошенный, как кролик голодным волком. В шкафчиках под стойкой камбуза Теодор обнаружил целую охапку того, что он и его сотоварищи по службе называли «бомж-пакетами» («Instameal — Просто добавь воды!») — примитивные сухпайки, способные утолить голод, но не жажду, и по аромату напоминавшие смесь запаха потных носков, залежалого лука и, неожиданно, корицы. Зато на вкус, как знал Тедди, они были весьма достойными (стоило просто зажать нос): его улов составляли пакеты со вкусом курицы и чили, со вкусом креветок, кокосового молока и лайма и «Heavenly Delight» — морийское сладкое медово-ореховое нечто. Тут же лежал и походный рюкзак, который Тед сразу же использовал для того, чтобы наполнить его бомж-пакетами, после чего продолжил исследование кают-компании.
Было абсолютно очевидно, что тут кто-то что-то искал — и, судя потому, что кроме «Instameal» полковник ничего не нашёл, поиски предыдущего неизвестного были куда более удачными. Однако… На одном из дальних столов лежал планшет с отчётом о ревизии критического снаряжения, согласно которому корабельные аварийные наборы для выживания должны были быть в кают-компании — 1 штука, а также в ангаре (нижняя палуба) — 2 штуки. Сколько бы Теодор ни искал, в кают-компании он такого набора не нашёл — они, насколько он помнил, габаритные (как массивный рюкзак), а жаль: в таких наборах, содержимое которых было стандартизировано по всему Третьему Империуму, должен был быть и надувной плот, и мульти-тул для починки всего и вся, и серьёзная аптечка, и уйма всякого прочего. Отчёт также упоминал об аварийном ремонтном наборе в стенном шкафчике у главного шлюза, скафандре там и на нижней палубе, а также… А также о том, чего Тедди точно не ожидал увидеть, а точнее — не хотел: дату. Судя по дате отчёта, он был составлен в 117 день 1105 года, что значило лишь одно: даже в лучшем случае (если отчёт был составлен совсем недавно) Теодор Боровски не помнил почти восемь лет своей жизни.
🜸 🜸 🜸
Шота поразился состоянию мостика: стенной сейф открыт, его содержимое — какие-то схемы, корабельные планы, чертежи и прочая бесполезная макулатура — валялась на полу, стенные шкафчики были раскрыты и пусты, стенные экраны, в таких кораблях без иллюминаторов заменявших оные, были темны, а пульты управления системами — уже начали покрываться изморозью. Пахло озоном и горелой проводкой откуда-то спереди (там, как помнил Озава, находилось машинное отделение, а на нижней палубе — генераторы и маневровый двигатель). Острый взор морийца сразу же заметил крошечное отделение под главным капитанским пультом, о существовании которого знали только пилоты и капитаны кораблей, и в которых, как правило, хранилось самое важное на критический случай: ключи доступа, оружие и всё прочее, что пилот или капитан (которые на таких судах чаще всего были одним и тем же человеком) хотели спрятать от всех, включая прочих членов команды. И это отделение не было открыто, как прочие на мостике.
Довольно ухмыльнувшись, Шота присел на корточки и вдавил в почти неотличимую от стенки пульта дверцу, и та мгновенно щёлкнула и открылась. Внутри пилот обнаружил заряженный револьвер в кобуре с клипсой для крепления к поясу, аварийный электронный ключ из таких, которые открывают все двери внутри корабля: от обычных дверей между помещениями до воздушного шлюза и люков между палубами.
Что ж, пришло время заняться бортовым компьютером…
🜸 🜸 🜸
... И тут тишина, царившая в этом металлическом саркофаге, прервалась долгим протяжным стоном — стоном металла. Корпус корабля заскрежетал и издал весьма неприятный звук, вдвойне неприятный тем, кто знал, что он значил: под воздействием окружающей среды обшивка начала деформироваться.
Уровень воды под ногами начал повышаться чуть быстрее, чем прежде.