По изогнутой левой брови было заметно, что Шаар так и не поверила до конца в происходящее. Ей проще было назвать собственное присутствие перед советом иллюзией, блефом, голограммой, чем принять факт, что прославленный Лорд Барас решил, будто она готова. Потому она и поглядывала тайком на Борнана. Уж он точно заметил бы подвох. Тот шел погруженный в свои мысли, преодолевая остаток нелегкого пути, экономя силы и слова.
Борнан... Вот уж кто точно стоял там по праву. Она видела цену, которую он за это платил: каждый его шрам стоил этого дня. С самого их знакомства Шаар поняла, что для него настанет этот день. И нет, не потому что в руках его семьи была власть: улицы, на которых она жила, синдикаты, где она набивала руку, возможно, все кого она встречала, работали тогда на семью Борнана. Нет. Когда они только познакомились он был, как стрела, неумолимо летящая в центр мишени. Перехватить его на пути могла лишь весьма могущественная длань. Таким он и остался. Всегда верен себе.
Порой, глядя на его увечья и то, какую боль они приносят, Шаар казалось, что она случайно заняла чужое место, что ее перепутали с кем-то, там, в пыльном переулке, притащив на корабль. Шаар так и не поняла, что самая жестокая ее борьба шла внутри, самая трудная работа совершалась не в процессе тренировок, что боль сразу прорастала вглубь, минуя конечности, кости, лицо, кожу, а сомнения разъедали ее кровь не хуже кислоты. Или она просто привыкла, что всегда с чем-то приходится трудно бороться, ведь Шаар и не могла вспомнить, когда ей было легко. Но стрела? Нет, стрелой она не была. Если бы она была стрелой, то прошли бы годы, прежде чем она, блуждая и выбирая путь, достигла цели. Даже сейчас борьба жгла ее так, что она почти не чувствовала холода и тяжести, навалившейся извне. Ее испытание началось очень давно и никак не заканчивалось.
Видимо, потому ничего не заподозрила ни в солдате, ни в дроиде и лишь коротко вздрогнула, когда всё произошло. Слишком настырно пыталась размотать клубок из всяких "как же так" и "почему это случилось", и не заметила угрозы под самым носом. Что ее силы попросту не хватило на это, Шаар даже не подумала. Со стороны ничего, кроме левой брови, так и не выдало Шаар. Да и та потом улеглась. Ледяной взгляд нащупывал путь до корабля, прожигал насквозь солдат. Походка была твердой, пальцы рук полусогнуты и вот-вот сожмутся в кулаки.
Долгая работа в синдикате вытравила из нее любое сочувствие к шпионам и предателям - от них больше всего проблем. Потому сейчас каждый шаг и слово Лорда Бараса вызывал внутри лишь согласие. Заделался шпионом - заранее будь готов к смерти. Пустил на борт врага - ты еще хуже, чем шпион. Количество смертельных ран, увиденных ею на улицах Альдераана, больше не позволяло содрогаться при виде новых, особенно если те были заслужены. Больше шпионов Шаар ненавидела лишь трусов. Лучше уж потерять сознание от боли, чем кричать и умолять. Под маской брезгливо сморщился нос и сжались губ, а ее мысли озвучил Борнан. Вместо ответа Шаар, словно никуда не торопилась, обвела медленным значительным взглядом всех шестерых, точно хотела выбрать следующую жертву незамедлительно.
- Жаль, что именно тебе досталось, дружище, - голос ее, глубокий, слегка низковатый для женщины, с едва заметной хрипотцой, будто бы не давал ей разогнаться и на контрасте с рубящим вопросы напарником она никуда не спешила и собиралась обсудить с солдатом всё - от планов на короткую жизнь до историй из прошлого. Этот приём давал ей больше времени на изучение допрашиваемого и тех, кто был рядом, а корнями уходил всё туда же - в синдикат.
- Самое дурное не это и даже не твое предательство, а то, что мой напарник научился продлевать мучения и если ты ему не ответишь, боль будет длится так долго, как он захочет. А времени у нас достаточно. Раньше ответишь - раньше умрешь, - рассуждала Шаар, как о чем-то рутинном, повседневном и будто бы случайно придавила коленом одну из раненых ног.
Взгляд тем временем лениво перемещался, скользя по остальным солдатам и обещая им в скором времени ту же участь.