– Осла? Пшемек, в твои годы невместно ни на муле, ни на осле ездить. А если упадешь с осла задумавшись да в осеннюю грязь? Ты же, отче, в какой-то степени лицо отряда! В твои лета с учётом твоих заслуг да богатого жизненного опыта тебе только на транспорте и ездить. На карету мы ещё, извиняй, не заработали, так что предлагаю тебе в обоз определиться. Добра у нас пока немного, наберём душистого сена и уверяю тебя, Пшемек – нет ничего лучше, чем ехать в телеге на таком ложе и смотреть в небо через кроны деревьев. Да и в сене всегда можно чекушку спрятать от сторонних глаз. В общем, сплошная выгода. А что скорость у телеги не та... Так мы с тобой и не пацаны, бегать то уже... В нашем возрасте можно и не спешить... Да и сэкономим, если телегу с лошадкой вскладчину возьмём.
***
Фолдрик для закупки лошадей для их отряда подошёл со всей краснолюдской основательностью. Сперва узнал, кто лучших лошадей в городе продает, а кто из торговцев прозябает в тени первого. Ведь как бывает: один схватил удачу за бороду и кажется, что ему даже бес золотом в кашу срет, а второй старается так, что сдается, расшибет лоб себе – а не идёт покупатель. Может потому что поставил конюшню с наветренной стороны и от нее несёт навозом так, что аж мутить покупателя начинает. Или пало несколько лошадок по неизвестной причине у покупателей и попробуй докажи, что это они какой-то травы на выпасе нажрались у ведьминого леса, а не бракованные были. Вот и искал Фолдрик такого бедолагу.
Далее Фолдрик подрядился навоз с конюшен чистить, но не столько для заработка, сколько послушать о чем конюхи говорят. Какие лошади хворые, какие квелые, каким сивые бока краской подкрашивают или зубы мелом трут. Отдельно обратил внимание, какие из лошадей прожорливы не в меру. Да и как человек мастеровой, знал Фолдрик, что не только в зубы коню смотреть надо, а сперва на бабки и копыта – не разбиты ли, крепки, часто и насколько умело были кованы. Ибо если копыта у коняги раздолбаны – далеко на ней не уедешь какую бы подкову ты ей не налодил. А вот на масть коняг и их породу вообще не смотрел. Единственное исключение сделал для лошадки чародейки, обратив внимание на золотисто-рыжую, с роскошной гривой кобылку, что сводила с ума всех жеребцов в соседних стойлах – ну точь в точь Ванда. И взгляд ещё такой же нахальный. В общем, госпоже чародейке должно понравится.
И только потом, отмыв руки, пошел говорить с торговцем, представившись как положено.
... – Лошади твои добрые, мастер, уж не знаю, отчего столько дурного о них люди говорят. На работу конюхов я посмотрел, зерно доброе кладут, о лошадях заботятся. А что некоторых к продаже готовят – так кто ж этого не делает, верно? Нормальному покупателю пыль в глаза пускать не нужно, верно? Он ж красную цену за лошадок твоих и так знает. И ещё, мастер. Лошадки твои для важного дела нужны – наемничьй отряд на них поедет из Фунта Лиха королевского переписчика сопровождать. А на твоей рыжей кобылке так вообще чародейка поедет, что с дворянами чаще дело имеет, чем конюх с навозом! Сам понимаешь, насколько важное и ответственное то дело! Не дай бог кобылка какая захромает или падет? И ведь в рапорте написать придется. А если все гладко да ладно, так может и контора наша контракт какой заключит на поставку лошадок на постоянной основе – кто знает. В общем, мастер давай потолкуем о цене...
Когда дело было сделано и поденщик с купцом ударили по рукам, Фолдрик ненавязчиво спросил торговца напоследок
– Так где, говоришь, лошадки твои потравились? У нас в отряде целый алхимик имеется. Он в этих травах страсть как разбирается. Сразу скажет, что за трава та была, чтобы закрыть этот вопрос. А коль на пергамент не поступиться, так и целую грамоту тебе сообразит, можно даже на стену повесить – так мол и так, в процессе экспедиции выявлено, что трава какая-то есть отрава, а потому купец такой-то к падежу проданных лошадок не причастен. Любому рот заткнуть сможешь!