Привыкшая ко всестороннему анализу, Кларисса предпочитала не отдаваться ярости схватки, а учитывать каждый шаг и действие – в меру своей не слишком большой опытности, конечно. В целом, с учетом изменившихся самовольством ученицы реалий, общая картина оставалась прежней: она «держит» тварь на себе, не давая той отвлечься на бардессу, а Руна тем временем, пользуясь относительной безопасностью, наносит максимальный урон, стараясь уничтожить или прогнать зверя. И в целом эта тактика пока что работала. Не без нюансов, конечно.
Задорный вопль малышки заставил археологиню, только что отмахнувшую перед собой булавой, инстинктивно отпрянуть, а через миг – задуматься. Это что же означало, что Руна, вместо того, чтобы нанести несколько сильных ударов, прицельным взмахом по небольшому, скажем так, объекту успешно нанесла серьезную травму животному? С одной стороны, девочка показала себя молодцом, с другой – шансы попасть туда, куда она целила, были откровенно невелики, и точный удар был скорее удачей, чем обоснованной вероятностью. По большому счету, это был хороший такой повод надрать кое-кому уши, но… Победителей не судят, верно?
По всем законам животного мира кошак должен был бежать, истошно воя – и Кларисса на несколько ударов сердца даже расслабилась, ожидая увидеть, как скрывается в зарослях хвост. Но зверь, презрев все правила, выведенные учеными сестрами, злобно зарычал и припал к земле, готовясь к новому броску. Предвосхищая прыжок, рамонитка, выставив вперед щит, сама с бессвязным воплем кинулась в атаку, рассчитывая связать животное боем до того, как оно выберет себе наименее защищенную, пусть и расчетвернную, цель. Давать хищнику шанса задеть Руну ее наставница не собиралась.
В мозгу короткой молнией сверкнула идея благословить бардессу Милостью Рамоны, чтобы ее клинок разил мощней, но была тут же отринута – времени на нормальную молитву нет, а на невнятную скороговорку под сбивчивое дыхание Богиня не откликнется. Следом за этой мыслью мелькнуло осознание, что клинок-то в руках девушки совершенно не тот, как она о нем рассказывала. Судя по блеску, оружие серебрянное, и это явно неспроста. Вот только думать о причинах таких изменений времени не было совершенно.
- Я здесь! – гаркнула жрица, поморщившись от вони из пасти зверя, и, отмахнув щитом, снова взмахнула тяжеловатой для ее «чернильных» рук булавой, рассудительно рассчитывая в первую очередь не ранить, а отвлечь, давая малышке возможность снова ударить. И дай Богини, чтобы на сей раз ученица била ради победы, а не насмешки над странным, противоестественно себя ведущим чудовищем.