Панамский канал готовился к приёму действительно большого корабля. Обычно авианосцы вообще не использовали этот путь*, но Сакамура сообщил, что переговоры с Мантисом-синим показали возможность обнаружения в районе Бермудов "крупного приза", что означало необходимость оказаться там как можно скорее.
Шесть буксиров, казавшихся муравьями рядом с огромным куском сахара, по сравнению с авианосцем, затолкали корабль в канал. На мостик был допущен, со всеми предосторожностями, представитель от канала, коордиировавший работу корабельных механизмов управления, буксирных команд и рабочих шлюза. Взлетная палуба, размещенная наискосок относительно оси корабля, медленно проплывала над сушей, и несколько бригад электриков на вышках специально пригибали антенны и столбы, над которыми проходил гигантский корабль. Вся профессия двигалась медленно и величественно, словно позволяя рассмотреть плавучую базу Х-СОМ всем желающим.
Лишь один человек во всем этом спектакле не проникся величественностью момента. Аида стояла на мостике, рядом с Сакамурой и лоцманом, и судорожно сжимала леер, пытаясь придать лицу отрешенное выражение, и заодно справиться с дыханием. С трудом сделав ровный вдох, она теперь боялась выдохнуть.
Это продолжалось долго. Проход судна по каналу может занимать несколько часов - если это танкер или сухогруз. Авианосец шёл целый день. Лоцман остался на корабле, но из соображений секретности его отдых и питание были организованы отдельно, в капитанской каюте. К середине дня Аида смогла, наконец, собрать себя в единое целое. Отдохнуть. Подумать. Успокоить бешеное сердце. А вечером проводка по каналу продолжалась. И так до самой ночи - как будто вместе с кораблём, что тянут на каналах из одного океана в другой, медленно тянут из неё жилы, накручивая на гигантский шпиль**.
К ночи ласковые воды карибского моря приняли базу Х-СОМ. Сакамура увёл лоцмана в свою каюту, чтобы выразить личную благодарность за столь сложную операцию, прошедшую без единого происшествия. Когда дверь на мостик закрылась, Аида осталась одна. Она подобрала с пола небольшой конверт, сложенный треугольником - "солдатское письмо". Лоцман выронил его, когда покидал свой пост. Читать чужие письма - плохая практика, но чему только не научишься после ннеполнго месяца под командой Джейсона!
Письма не было. Треугольник был чист, ни адреса, ни содержания. Внутри лежали аккуратно засушенные листья Rhododendron adamsii,да локон гривы конских волос, уложенный в восьмёрку.