Как и предполагал план сержанта, за время пешей проулки пленники изрядно утомились, так что после объявления привала они оба устало рухнули на землю, принявшись потирать измученные ноги. Предложенное вино они приняли с благодарностью, делая большие жадные глотки, впрочем и удивившись тому что оно было разбавлено с водой - крестьяне явно плохо были знакомы с традициями и манерами более состоятельных сословий.
- Да об этом весь Вельден знает, - утёр пленник пересохшие губы. - Сам-то я ничего такого не скажу - меня там не было, подробностей не знаю. Потому и жив... До сих пор, - добавил он, неуютно поёжившись плечами.
Его соратник, похоже, не обрадовался столь сжатому ответу, вероятно опасаясь раздражения рыцарской свиты, так что тут же быстро затараторил сам:
- Их в засаду заманили, недалеко от города. Всех порубили: и господ, и слуг. Трагедия большая была - сэра Танкреда все любили.
- Ага, и эти "все" даже пальцем о палец не ударили чтобы отомстить, - вновь резко рыкнул первый. - В Вельдене каждый попрошайка знает что за этим стоит герцог. Говорят он для этого каких-то наёмников отрядил, не наших, не из этих земель. Как их там называли... Вольная... Баталия?... Дружина?...
- Да вы их сами недавно расколотили, - спешно закивал второй, кивая в сторону щита Корби, подаренного ему Робардом. - И поделом им, вот.
- Не первый раз Дракон дворян убивает. И не последний, - теперь уже отрешённо мотнул головой крестьянин. - Где земли, где серебро и золото, а где... Чародейство какое, будь оно не ладно! Вот старика Раулена он за что убил? То-то же.
Барон Раулен Старый. Владыка Вороньей Башни.
При предыдущем герцоге - отце сэра Эдгара - он был видным политическим деятелем и одним из его важнейших сподвижников. Что в реалиях правления Гилов однозначно рисует его суровым и бескомпромиссным человеком. С новым же герцогом он некоторое время ладил, но вскоре впал в опалу - поначалу просто будучи отстранённым от всех придворных дел и должностей, но затем всё приняло куда более крутой оборот.
Распространились слухи о том, что барон обладает податные сословия незаконной данью. Взымает мзду с торговцев проходящих через его землю. Торгует товарами, считающимися как королевской, так и герцогской монополией. Сэр Эдгар официально обвинил лорда Раулена в этих нарушениях, но тот лишь отмахнулся назвав это своими привилегиями дарованными его отцом. Тогда, Дракон собрал свою армию и прибыл под стены Вороньей Башни, в единственный раз за всю последовавшую осаду предложив барону капитулировать и тем самым сохранить жизни невинных. Старый Раулен на это проявление благородства ожидаемо ответил насмешкой, обвинив его светлость в тирании, за что в ответ был объявлен изменником и заочно приговорён к смерти.
По слухам, сам Обманщик нашёл доказательства того что барон вступил в сговор с врагами герцогства, а все заработанные и награбленные средства он пустив на финансирование своей собственной армии. Опара на которую и придавала ему столько уверенности.
Остатки Вольного Отряда, уже действуя под знамёнами герцога, также принимали участие в этих событиях. Наблюдая из первых рядов: из-за габионов и переносных щитов. Вдали от расшитых парчой шатров, где принимались судьбоносные решения. Была ли у Раулена Старого могучая армия? Да. Но что намного хуже - у него была Воронья Башня. Неприступная цитадель, возведённая в скалах и поджимаемая острыми склонами. Даже когда вся армия променяла мечи и копья на лопаты и кирки, с трудом удавалось создавать подходящие условия для использования артиллерии или метательных машин, в то время как обороняющиеся однозначно не сдерживали себя в используемых средствах.
Осада была изнурительной. Утомительной. День тяжёлой работы сменялся ночной вылазкой - герцогских войск или противника - и так раз за разом, день за днём, неделя за неделей. Без всякой возможности оценить прогресс, угадать сколько ещё у обороняющихся осталось провианта и пороха, сколько ещё бойцов способны держать в руках оружие? Разумеется, активность действий постепенно падала у обоих сторон. И в какой-то моменты вылазки сменились удушающим тоскливым ожиданием.
Когда ситуация достигла пика напряжения, сэр Эдгар созвал Ковен - пугающих рыцарей-чародеев, окружённых невероятными легендами. Всю ночь они творили какой-то ритуал в отдельной части лагеря, а утром, на рассвете, стены Вороньей Башни оказались сокрушены чудовищным землетрясением, открывшим возможность для прямого штурма цитадели. Вот только едва успев взобраться на руины того что когда-то было неприступной стеной, воины герцога замерли в ужасе: они стали свидетелями ужасной бойни случившейся за крепостным валом.
Часть обороняющихся, и воины, и обычная прислуга, настолько поддались отчаянью безвыходной осады, что сами себя низвели до уровня чудовищ, потерявших остатки человечности. Они стали убийцами, живодёрами, каннибалами. Превратившись в уродливых кровожадных монстров - в вурдалаков - в своём безумии кидающихся на любого живого человека. Остатки же гарнизона, те из них что ещё сохранили человеческий облик, укрылись в донжоне... Где и приняли свой последний бой, сражаясь с отчаяньем обречённых.
Когда пламя битвы стихло и развалины Вороньей Башни были очищены от любых угроз и очагов сопротивления, стало известно что спровоцировавший битвы барон уже давно был мёртв, а в последовавшем бою погибли и все его видные наследники - что обозначало полную победу его светлости и окончание мятежа. Земли барона затем были розданы, но сама Башня так и не нашла нового хозяина - ходят слухи, что отчаянье и скверна настолько хорошо закрепились в её стенах, наводят беду на каждого кто задерживается в них слишком долго.
Что из причин войны было правдой? Всё? Или ничего? Простые наёмники не моли знать на это ответа. Но даже будучи участниками осады, они не видели и половины того что в ней на самом деле происходило - как из-за своего положения, так и по банальной причине удалённости от событий в крепости. Потому этак осада незамедлительно обросла множеством мифов - один изумительней другого... Вот только, никто, даже сами участники, не зарекаются судить о том что там было на самом деле.
Бойцы бывшего Вольного Отряда проявили в этой осаде свои лучшие качества: стойкость, изобретательность, боевой дух. В вылазках они всегда шли первыми. В момент кризиса у них всегда был план действий. А оказавшись за стенами, они одними из первых отошли от шока, дав пример остальному войску. Потому и нет ничего удивительного в том, что именно их приметил герцог, начав доверять им выполнение куда менее громких, но столь же важных поручений.