Форумные ролевые игры

Ампутант. Хлебнув приятно теплый кофе - без сахара, но с "молоком": очень даже, и окинув взглядом окрестности - все так же тихо, все так же кактусовато, пусто и темно, за салфетки берешься.

А салфетки, салфетки - штука, в целом, всячески полезная. Особенно тогда, когда на тебе грязи, пота и крови столько, что еще немного - и можно будет прямо так, без всякой "дополнительной подготовки", с прочими гримировками заодно, в массовке какого-нибудь низкобюджетного хоррора сниматься. Вытаскиваешь одну - свежую, прохладную. Второй, за первой - следом - потянувшейся, помогаешь из упаковки выбраться-выскользнуть. И, закончив с извлечением, принимаешься за дело, если за дело, конечно же, можно считать насущную необходимость привести себя в порядок. Как "носик припудрить", только не носик, и - не припудрить.

Начинаешь с рук. Точней, с руки - второй-то нет, а культя, если уж совсем к терминологии начать придираться, и не рука вовсе, как конечность функциональная, а то, что от нее, конечности, осталось. Протираешь ладонь, пальцы, "промежутки" эти, вот, между ними, потом - запястье. Салфетка - вжух - и, как по мановению магии мидмирской, становится серой "в целом", бурея "в частностях". Следующую - на лицо. Тратишь, в плане. Изводишь. Проводишь ею, салфеткой другой, по лбу, по вискам, осторожно - по щекам, и - тут же морщишься, когда влажная ткань задевает оставшиеся после автобусного "инцидента" ссадины. Щиплет. Не до слез, конечно, но, так - вполне ощутимо, особенно там, где корочки "кровные" успели подсохнуть, а теперь, размокая, начинают отлипать в большей мере, чем отрываться от кожи. С волосами все еще занятней. Оказывается, то, что в них застряло, это не просто пыль - по крайней мере, не все то, что там набилось - она. Кое-где пряди слиплись так, что приходится пальцами налиплости разминать, попутно оттирая с них - пальцев, не налиплостей - что-то темно-буроватое, вязко-липковатое. Кровь, вероятно. Твоя же, скорей всего, собственная - на голове ее, после всех, скажем так, "ударов судьбы", доставшихся тебе за последние - сколько, там - минут десять, вполне могло оказаться не просто много, а очень много. С избытком. Салфетка, впрочем, с избытками справляется. Не с первого "прохода", не со второго, и даже не с третьего, но - да, справляется. Еще одна уходит на протирания шеи, еще пара - на нос, который приходится "прочищать" с каким-то совершенно - а ведь рядом с тобой, вон, самая настоящая, живая сеньорита сидит - неприличным, хлюпающе-сопящим присвистом. Наконец-то можно вдохнуть-выдохнуть, не ощущая при этом, будто внутри все, от ноздрей - и до самого горла, пылью присыпано.

И, кстати, о самочувствии. Пока занимаешься этим нехитрым "туалетом", замечаешь, что пальцы, хоть и продолжают мелко подрагивать, все же слушаются получше, чем раньше. Не идеально, конечно - и не сразу, с "подтормаживанием" все еще, когда требуется что-нибудь особенно мелкое ухватить, но уже без необходимости - буквально - каждое движение в "фокусе внимания" держать, контролировать. Впрочем, может, просто привык "тормозить". Или приспособился. Адаптировался. Или и то, и другое, и третье, и, сверху, еще и токсин действительно понемногу "отпускать" начинает.

С оружием же все чуть интересней, чем со сморканием, и волос протиранием. То есть, если просто посмотреть на закрепленный между сиденьями пистолет-пулемет, сразу - вспышкой озарения яркой - ничего особенного не вспоминается. Оружие - оружие, ствол - ствол, гашетка - гашетка. То есть, конечно, не гашетка - не пулемет, все же, хоть и "-пулемет" - а спусковой крючок. Знаешь, что такое затвор, что такое магазин, что такое, да, спусковой крючок. Знаешь, зачем нужен предохранитель - "педалька" вон та, и почему направлять ствол "в человека", особенно, если ты этого "человека" не хочешь занулить - идея, честно говоря, не самая удачная. Знаешь, что стрельба очередями - не то же самое, что многократное нажатие на "СК", хоть результат, если не особенно вдаваться в технические тонкости, и - приблизительно - одинаковым будет: много-много пуль, стреловидных поражающих элементов, либо еще чего-то, чем начинены гильзы. Но это все - знания, не воспоминания. Не нужно быть ни военным, ни "басурой", ни даже большим любителем стрелковых всяких штук, чтоб такую всякую базовую хрень знать. Достаточно, наверное, иной раз головизор смотреть. Или, допустим, в игры рубиться. Или хоть раз в жизни ствол реальный в руках - в руке, в твоем случае - подержать. Впрочем, есть смутные пока ощущения, что одним "подержать" - в твоем случае - дело не ограничилось. Кажется, стрелял. И не раз. И - не только из пистолета. Ржавый "по желобкам" барабана револьвер помнишь, который жахал так, что локоть ныл потом. Помнишь "пилу" имперскую - "трещотку" на полсотни патронов, которая "выплевывала" их буквально за три-четыре секунды, полностью оправдав свое прозвище, и фактически "перепилив" торс манекена, который вы в заброшке нашли тогда, надвое - поперек. Все помнишь. Не частности, но - суть. Помнишь, что надо сначала отвести затворную раму назад, до упора, крепко удерживая пистолет за рукоятку при этом, а потом - отпустить, не "сопровождая", то, что отвел. Лязгнет - жестко, но приятно. Все, заряжен. Пистолет. Не этот, вот, пистолет-пулемет, а именно пистолет. "Куцый", затертый, с толстой, изолентой синей перехваченной, но ухватистой, при всем при этом, рукояткой. Тяжелый не как пакет с фасолью, а как гантеля. Или тебе кажется, что тяжелый, потому что рука, его сжимающая, вытянутой была? Не помнишь. Зато точно помнишь, что стрелял. Как "доводил", как "совмещал". И - не по мишени, не в тире, без инструктора за плечом. Причем, судя по тому, как неприятно дергался - ощущения отдачи фантомные вдруг "пробегают" пощипываниями по культе - ствол, не особенно привычным для тебя делом это было. Но где? Когда? Как разбирать, как собирать, как обслуживать оружие - тоже не припоминаешь. Надо, вроде, чистить их, оружия. Ну, логично это - стреляет, всякая хрень из патрона сгорает, копоть загрязняет всякие штуки-механизмы, все дела. Но, опять же, как? Впрочем, если с пистолетом когда-то справился, то, наверное, и сейчас из чего-нибудь выстрелить сможешь. Но выстрелить - это одна половина большого дела, а другая - попасть. И, главное, даже думать страшно о том, как оно, "автоматическое оружие", будет вести себя в единственной твоей руке. Не в самом факте отдачи дело, а в том, насколько успешно получится ее, отдачу, "компенсировать", если попытаться стрелять не "раз-за-раз". Плюс, пальцы твои, с этим их "тормозящим дрожанием". Можно пострелять, короче, но на результат формата "десять из десяти" ты бы ухо, все же, не рискнул поставить, по ощущениям. По крайней мере, не свое.

А вот с пассажирами автобуса, когда мрак, клубящийся под черепа коробкой, на предмет лиц-имен "поворошить" пытаешься, дела обстоят еще интересней, чем с попытками выяснить, стрелял ли ты когда-нибудь из стационарных плазмогенераторных установок турельного типа. В смысле, вспоминать их - экс-спутников - оказывается не столько сложно, сколько странно. Потому, что отдельные обрывки: разговоров бубнеж, смазанных образов тени, еще какие-то совершенно незначительные - так сказать, "бытовые" мелочи, вроде бы и "всплывают" фрагментарно-мозаичной мешаниной, а вот сложить все это в более-менее цельную картину никак не получается.

Начать хотя бы с того, что людей там, в автобусе, было не сказать, чтоб много, но и не сказать, чтоб мало. С десяток, может, человек. Хотя, нет, больше - десятка полтора. Вспоминается девушка. Не Марисоль - другая. Сидела через проход, немного позади тебя. В худи, джинсах, на запястье - несколько браслетов из мелких бусин, разноцветных, кажется. Или не разноцветных? Помнишь, как она руку подняла, волосы поправляя, и бусины чуть по предплечью съехали. Лицо - смугловатое? Нет, не уверен. Волосы темные. Или это освещение в салоне таким было. Имя - не помнишь. Разговаривали ли вы вообще - тоже. Так, стоп. Это когда вообще было? До дичи всей? Или после? Еще парень. С задних рядов. Или из середины? Развалился на сиденьях, ноги в проход выставил, на замечания чьи-то, кажется, никак не реагировал. Лица не помнишь, сколько ни пытаешься "проявить". Зато совершенно отчетливо припоминаешь подошву кроссовка белоснежную - будто и не топтал он ею пыль прерий до того день напролет, повернутую куда-то в сторону прохода, и то, как кто-то вынужден был через эту самую ногу переступать. Кто они? Не только эти, все - и разом, кто? А ведь с некоторыми из них ты совершенно точно знаком. Не помнишь, чувствуешь. Не в смысле "видел когда-то", а именно знаком-знаком. Может, даже не "просто", а очень даже "хорошо". Как с Атлантой. Атланта. Помнишь ее. Имя помнишь. И лицо. И ее, всю - разом. Волос светлых - белых почти - пряди, лица аккуратного тонкие черты, глаз светлых и ясных блеск. Помнишь.

От размышлений отвлекает щелчок открывающейся двери. Марисоль, наконец-то, оказывается рядом - усаживается в соседнее кресло, попутно заставив обивку под задом своим скрипнуть, а кузов машины - едва заметно качнуться. Не от веса ее, конечно - не так критически велика там, в общем-то, "масса", просто садится она с таким, характерным для людей либо сильно уставших, либо больных, либо и сильно уставших, и больных - разом, отсутствием всякой осторожности, когда главное - жопку примостить наконец хоть куда-нибудь уже, а не это, вот, все.

И почти сразу начинает говорить. Сначала - про водителя. Потом - про то, что сама может за руль сесть. Потом - про то, что уже не может. Потом - про людей, которых нельзя оставлять, и про оружие, и про "басур", и про возможные "объяснения" перед лицом неминуемого торжества правосудия. Все это - прям, вот, почти без остановки. Видимо, обдумала все, пока ждала тебя. Или просто обладает живым умом, помноженным на способность сохранять здравость в мышлении и рассуждениях даже перед лицом болей и страхов.

А двигатель, двигатель как работал, так и работает. И тормоз, под ногой зажатый, так и остается зажатым. И селектор все еще в "R" - как и оставил, остановившись. А раз так, для движения вперед сначала придется режим сменить. В хорошем смысле, не в плохом - так-то режим президента Риваса тебя всецело устраивает, а встреча с КРБ - дело такое, на любителя. Короче, режимы режимами, переключить - секунда дел, вопрос не в этом. Вопрос в том, что делать. И - куда ехать. Два вопроса, получается. Нет, три. Третий - почему ты потеть, как собачка пустошная в колесе, перестал? В машины прохладе "расклинило"? Или реально полегче становится?

Блудница. Поднимаешься, ковыляешь, усаживаешься. Кресло - мягкое, широкое, с вполне приличной боковой поддержкой, и спинкой, на которую можно наконец-то опереться, не опасаясь, что в спину немедленно вопьется очередной камушек, веточка, кактусовая колючка или какая-нибудь иная, не менее неприятная, принадлежность местной флоры. Приятно, в общем. Если не считать того, что приземляешься ты на него с изрядной, как выясняется, резкостью, о чем тут же жалеешь. Под топом, справа, где повязка, вспыхивает, опалив сознание враз колючим пламенем, боль. Не такая, чтоб прям дыхание перехватило, но так, чтоб на мгновение все остальное перестало иметь какое-либо значение, утонув во "вспышке". Ребра, оказывается, не только при вдохе-выдохе "двигаются", но и при попытке сесть, повернуться, наклониться, да и вообще - практически при любом движении верхней половины тела. Даже когда, казалось бы, ничего особенно сложного не делаешь.

Устраиваешься поудобней - насколько, конечно, позволяет обстановка, и собственное-твое - ни разу не идеальное - физическое состояние. С ремнем безопасности не возишься. Ну его на ***, вот правда, ремень этот. Во-первых, через грудь его протягивать, поверх топа, под которым и без того все неприятно-болезненно сдавлено, не особенно-то хочется, а во-вторых - мало ли чего: вдруг выскакивать - резко и сноровисто - придется? Короче, да, лучше так. Тем более, что, ехать - по крайней мере: пока - вы никуда не собираетесь. В смысле, собираетесь, конечно, ведь не для того же вы крузер угоняли - ну, то есть, чисто технически, угонял, все-таки, он, Эм-Ти, а не ты: не суть - чтоб в нем посидеть, просто еще не определились - куда именно. Ну, ехать.

Оглядываешься-осматриваешься. Внутри - все привычно-знакомое. Не конкретно этот салон, конечно, знаком и привычен, нет, - сама его компоновка, скорей: расположение всяких-разных управляющих элементов, кнопочек, переключателей. Разумеется, полицейская "комплектация" от гражданской отличается, и довольно заметно - достаточно посмотреть на всю эту аппаратуру, по панели - и промеж кресел - рассованную, но суть, в общем-то, та же. Машина - машина, руль - руль, педали - педали. Не глайдер, не шагоход боевой, даже не какой-нибудь транспорт промышленный, вроде бульдозера, для управления которым специальное обучение требуется. И, что особенно приятно, водитель в комплекте с тачкой на этот раз идет. Эм-Ти. Сидит, вон, живой вполне себе - кофе попивает, утирается. А главное - с управлением этой штукой явно справляется. Одной рукой, но справляется. И, судя по тому, насколько аккуратно он к тебе подъехал, не особенно хуже, чем справлялся бы, имей он в своем распоряжении обе-две руки. Наверное.

А вот оружие - это уже другое дело. Тут тебе, в отличие от автомобилевождения, похвастаться особенно нечем. То есть, теоретически, разумеется, знаешь ты, что такое пистолет-пулемет, для чего он, скажем так, "предназначен", и какой его стороной "в неприятеля" тыкать нужно. Но, это - теория все. На практике же все несколько сложней будет - к Оракулу не летай, особенно если учесть, что оружия такого в руках, насколько помнишь, ты до этого не держала. Протягиваешь руку, касаешься пальцев кончиками корпуса. Прохладный, гладкий - не полированный "в ноль", а, скорей, "закатанный" - металл, пластика шероховатость. Тяжелое, массивное, "плотно сбитое" оружие. Как у него с "боевыми качествами" дела обстоят, не знаешь, но выглядит внушительно, да. И ощущение, когда понимаешь, что вот эта самая штука теперь, по крайней мере временно, в твоем распоряжении находится, довольно приятное. Особенно - после всего произошедшего. Как-никак, но возможность, в случае насущной на то необходимости, не только убегать с криками, но и чего-нибудь сделать. Застрелить тварь, например. Даже если сама стрелять не сможешь, вон, Эм-Ти - под рукой.

Поворачиваешься к своему "однорукому бандиту", награждаешь его похвалой - надо отметить, вполне заслуженной - все-таки, вон, молодец какой: и до машины добрался, и завел, и "подал", а потом - предлагаешь местами поменяться. Впрочем, почти сразу от предложения собственного отказываешься. И, пожалуй, правильно, потому, что, даже этот, вот, не особенно резкий, надо отметить, корпуса поворот рану твою бередит. Если уж от такого движения больно, то рулить, педали давить, по сторонам вертеться, и вообще, в целом, "рулением" заниматься, наверняка будет еще неприятней. Хотя, с другой стороны, может, и ничего страшного - не пробовала ведь. Но пробовать - не хочется, а Эм-Ти, вон - вполне успешно справляется. А раз так, да - пусть и дальше "справляется".

Что до мест свободных - с этим дела прямо, вот, неплохо обстоят. Сзади, за креслами передними - диван целый. Пластиковый, правда, жесткий даже на вид, лишенный всяческих не только излишеств, но даже удобств базовых, вроде подголовников, но пара-тройка человек на него точно усядутся, а если постараться, то, может, и четверо втиснутся. Как-нибудь. Правда, насчет того, чтоб прям ехать-ехать вчетвером, а не просто друг у друга на коленках сидеть, уже сомнения определенные возникают. И все бы хорошо, но вот только ты - лично - ни одного беглеца, помимо Эм-Ти, ты за все эти, вот, минуты, прошедшие с момента "поспешного отступления", не видела. А еще, если подумать, совершенно непонятно, где сейчас та тварь. Осталась ли она у автобуса? Уползла куда-нибудь? Сдохла, может, от страха, когда все взрываться и хлопать начало? Последнее было бы, конечно, просто замечательно, но вот никаких оснований считать, что именно так все и произошло, у тебя нет. Как, впрочем, и оснований считать, что не произошло - тоже нет. Не видела ведь. И не знаешь. Зато знаешь, что автобус тот, судя по всему, совсем недалеко, на машине, даже "задним ходом" - минута дел. Если дорога свободна, конечно. И, если по пути ничего такого, эдакого, не случится.

Пока размышляешь о плохом, за аптечку взгляд цепляется. Белая, с красным крестом на крышке - в подлокотнике, за оружейным креплением. Не сказать, чтоб здоровенная, не чемодан ни разу, но и не маленькая - нормальная, такая, обычная автомобильная аптечка. Вполне себе приличных габаритов, явно не для того предназначенная, чтоб хранить в ней только пару пластырей, пыль, и таблетки от мигрени. Что внутри - не знаешь. Но, наверное, что-нибудь полезное. Бинты, например. Или салфетки антисептические. Не такие, какими спутник твой лицо отирает, а другие, "медицинские". Или вообще - какие-нибудь специальные штуковины для обработки ранений. Машина-то все-таки полицейская, не "просто". Хотя, с другой стороны, кто этих басур знает. Может, и правда пластыри там, с "Мигренолом", а, может, и не только - проверить содержимое коробки никто не мешает.

И, пожалуй, было бы неплохо заменить, наконец, твою импровизированную повязку на что-нибудь более, ну, подходящее. Не потому, что плохо держится - с этим, как раз, насколько можешь судить, все в порядке, а потому, что собственные трусы, к боку колготками примотанные, хоть со своей задачей и справились - честь им и хвала, но, все-таки, не являются - даже близко - самым подходящим вариантом "перевязочного материала". Особенно - в перспективе. Впрочем, пока кровь из-под повязки не течет - по крайней мере, новых потеков не видно, а те, которые имеются, уже успели подсохнуть, неприятно стягивая кожу чешуйчатой хрусткостью своих потемневших "ручейков", и если сейчас начать всю эту конструкцию разматывать, да еще и без уверенности, что внутри аптечки найдется, чем ее оперативно заменить, можно ведь и хуже себе сделать. Так, что, да, вопрос с заменой трусов на бинты, опять же, требует некоторого обдумывания, помноженного на полевые исследования.

А Эм-Ти, между тем, так и сидит, тебя слушает. Мотор работает, снаружи - тихо, если не считать стрекочущих в траве - даже взрывы надолго заткнуть не смогли - скорпиформиков, и едва заметного, на грани слышимости, шелеста ночного ветра. Где-то там, за холмами - автобус. И люди - возможно, еще живые даже. И тварь, возможно - тоже. А раз так, теперь остается выяснить, насколько Эм-Ти разделяет твои, в общем-то - благородные, намерения. И собирается ли вообще возвращаться туда, откуда вы оба совсем недавно с таким трудом сбежали.