Форумные ролевые игры

К чему она возвращалась в Сеул? Да много к чему, на самом-то деле. К квартире, например. Не к квартире-дому - дом, если брать за константу мамину версию, находился как раз здесь, в Тэджоне, над прачечной. Дом-дом. Дом - это там, где вечно пахло стиральным порошком, горячим влажным бельем и едой, от которой отказаться можно было разве что дважды, после чего тарелку просто ставили перед тобой - и все.

В Сеуле была квартира. Съемная, пусть и хорошая, но - не своя. Два замка, камера над дверью, еще одна в коридоре - общедомовая, с доступом через приложение. Плотные шторы, отдельная симка для доставок, адрес, которого нет ни в одном рабочем аккаунте. Место, где можно закрыться, снять кепку, линзы, макияж, ресницы, дополнительные волосы - не все, конечно, часть своих еще осталась - и оставить "SEABIN" лежать кучкой хлама, возле зеркала. До следующей съемки.

К работе возвращалась. К менеджеру, который писал только по делу, но любое дело почему-то считал срочным. К монтажеру, в очередной раз оставившему в ролике щелчок выключателя. К студии, свету, камерам. Камеры, в отличие от людей, смотрели только туда, куда их, камеры, повернули. Люди, впрочем, тоже смотрели преимущественно туда, куда Себин смотреть им позволяла. Просто большинство об этом не догадывалось. Фокус внимания, сучки.

К деньгам, чего греха таить. К хорошим деньгам. Неприлично хорошим, если сравнивать с прачечной. Не то, чтобы огромным, если учитывать количество человеков, считавших, что один перевод на двадцать долларов делал их участниками - а то и со-участниками - "ее" личной жизни. С кем она? Где она? Что на ней? Почему не отвечает семь минут? Не случилось ли чего? Не о***ла ли она там, мразь ****ая, часом? Вжух - и в черный лист. Не потому, что ей, Себин, неприятно такое читать, хоть, конечно, и неприятно, а потому, что нарушил прощелкнутые при регистрации соглашения, с пунктами о запрете оскорблений, например. Двадцать долларов есть двадцать долларов.

Все было - и квартира, и работа, и двадцать долларов. Все, кроме возможности самой решать, кем она сегодня будет. Не дочерью владельцев прачечной. Не девочкой, которая хорошо училась, уехала в столицу, и теперь почему-то никак не соберется выйти замуж, огорчая маму и папу. Не специалистом по рекламе - какого именно косметического бренда, мать все равно никак не могла запомнить. Или, может, делала вид, что не может.

Собой? Тоже формулировочка так себе. "Собой" Себин являлась-была и здесь, просто местная ее версия почему-то постоянно кому-то что-то была должна. Должна была соответствовать нормам морали и нравственности, соответствовать неписанным правилам для "хороших и благодарных дочерей", соответствовать ожиданиям соседей, которые - о ужас - вдруг еще чего подумать могут. Должна, должна, должна.

Себин вздохнула. Стаканчик приятно грел ладонь. Кофе уже немного остыл, но пока не превратился в сладковато-коричневую дрянь с привкусом мокрого картона. Еще минут десять было. Может, пятнадцать.

А потом - взгляд. Не почувствовала, конечно - скорей, боковым зрением уловила, но - почти. И, кажется, вздох. Не рядом - метрах в трех. Вокруг разговаривали, шуршали пакетами, катили чемоданы, ворчало вокзальное оповещение, но такие, вот, вздохи она различать умела. Слишком много воздуха набрали. Слишком медленно выпустили. И "направлен" он был, если вздох вообще можно куда-то направить, понятно "куда".

Себин повернула голову. Пацан. Или молодой парень, не суть. Старшеклассник, может быть, студентик первых курсов. Высокий, подтянутый, но сгорбленный немного - вырос быстро, а что делать со всем этим ростом, еще не разобрался. Стоял с компанией таких же спортивных и одним стариком, который тоже был спортивным, по крайней мере по одежде. Глядел на нее.

Поймал ответный взгляд, смутился, глаза опустил, улыбнулся слегка. Вот и хорошо. Понравилась незнакомая девушка, бывает. Только, вот, снова потом посмотрел. Уже не улыбаясь. Хмурился, всматривался, будто пытался совместить увиденное с чем-то давно знакомым.

Да уж. Себин знала этот взгляд. Не его конкретно - о том, кем этот *** является, и является ли вообще кем-то, ей никакого дела не было - сам ход мыслей у таких, вот, анацефалов. Что-то зацепилось. Сначала лицо, потом картинка в памяти, потом имя. Или наоборот. Еще немного, и полезет в телефон проверять.

Соседский парень в родительском доме смотрел похоже. Когда-то ухаживал, мама называла его завидным женихом. Теперь тот был женат, отрастил брюхо как у беременного угря, и при редких встречах на лестнице все равно смотрел с таким видом, будто жизнь жестоко обманула лично его. Имени - того, соседского, хуя - Себин не помнила. Брюхо - да.

Подписчик? Просто похожа на мамину подругу? Милфхантер, как выразился бы какой-нибудь крип в комментариях? Тупо крип? Какая, собственно, разница?

Маска висела под подбородком. Кофе же. Умница, ***ть.

Резко отворачиваться Себин не стала. Это привлекло бы еще больше лишнего внимания. Сделала еще один глоток, хотя вкус уже куда-то исчез, прижала крышку - до сухого пластикового щелчка - к стаканчику, и только потом натянула маску. Сперва одна петля. Потом вторая. Расправила на переносице. Медленно, почти неспешно. Люди постоянно поправляют маски. Девушка, спрятавшая лицо сразу после того, как на нее посмотрели - реже, но тоже. Козырек трогать не стала. Многовато чести для случайного хуя с вокзала.

Достала телефон, полистала страничку "железных дорожников", тапнула, открыла билет. Одиннадцатый путь, время то же самое - ее поезд, в отличие от соседнего, пока хренью не страдал. Сделала несколько шагов вдоль платформы, ближе к людям. Не от парня, разумеется. Просто - "от". Хлопки крыльев пришлись очень кстати. Или нет.

Себин - вместе с половиной "обитателей" платформы - дернула головой в сторону шума. Над эскалатором разом сорвалась стая голубей. Много - серым комком, который тут же развалился на отдельных птиц, хлопанье, перья и их мерзкое курлыканье под крышей. Крысы с крыльями. Мерзость - да и только.

Почти сразу залаяла овчарка. Большая, страшная псина. Вскочила и попятилась, цокая когтями по плитке. Хозяин придерживал ее, люди оборачивались, кто-то уже поднимал телефон.

Себин посмотрела туда, откуда пятился "блошиный мегаполис". Люди. Стена. Проход. Лестницы, эскалаторы, лифты. Ничего. Что голуби сорвались - бывает. Что собака испугалась - тоже, наверное. Что оба сразу? Бывает и такое. Наверно.

Отвлекся или нет тот парень - *** - из "спортивной" компании - отсюда Себин уже не видела. Но про себя решила считать, что отвлекся. Полезно для нервов, опять же - не фиксироваться на источниках стресса.

Краем глаза заметила движение, ближе к центру платформы. Высокий - ****ие гиганты, куда им столько - иностранец в черном шел через толпу - напористо так, будто остальные должны были сами догадаться, что белому господину надо, и подобострастно расступиться. Кто-то, вон, не догадались. Кого-то едва плечом не снес, резко свернул, вывалился из потока, к стене прижался.

Потом сполз вниз. Себин посмотрела на всю эту пантомиму уже поверх телефона. Очередной "вэгунном" приехал за "азиатской экзотикой", но перепутал Вьетнам с Кореей, заранее выпил "Силденафила", не нашел прямо у вокзала "квартал-красных", и не рассчитал нагрузки на сердечко?

Мужчина расстегнул ворот, стащил с плеча рюкзак, достал воду. Крышка поддалась не сразу. Выпил. Дышал ртом, быстро, глаза метались по платформе. Пьяный, может? Вроде нет. Пьяные, как правило, не так старательно контролировали собственное падение. Хотя какие-нибудь, наверное, и так. Реально - сердце? Приступ? Паническая атака?

Да хрен знает. Себин же не врач. Даже не "сетевой врач", который посмотрел три шортса и пару сторис, и теперь уверенно диагностирует аутизм, ПТСР, БАР, инсульт, недостаток магния, и неправильно очищенную печень, попутно советуя всем сдать кровь на ферритин.

Крови не было. За грудь мужчина не держался. В сознании - шевелится. Воду, вон, сам пил. Подойти? И что она ему скажет? "Здравствуйте, я не врач, но вы подозрительно сидите - не делайте так, а то мне не по себе"? Нет. "Не по себе" - так вообще кто-то говорит? А этот - *** с ним. Сам поправится. А если нет - вон, полная платформа людей, кто-нибудь "неотложку" вызовет.

Себин оставила иностранного хуя "на краю" внимания. Вместе с собакой, спортивной компанией, ***м из спортивной компании, и ближайшими выходами.

Самое полезное, чему ее научили на курсе личной безопасности, было до смешного очевидным - искать всякие аварийные выход надо до того, как он понадобится. После истории с фотографией собственной двери, эта привычка "влипла" намертво, но сертификат ей, наверное, все-таки не зря выдали - искала их она исправно. Выходы, в смысле.

Овчарка продолжала лаять. Вот это уже не нравилось. Себин снова посмотрела туда, откуда та пятилась. Вроде бы все то же самое. Люди, проход, лестницы.

И? Надолго ли? Кофе все еще грел ладонь. Маска закрывала лицо. Поезд в Сеул не задерживался. Все было хорошо. Хорошо ведь?