Форумные ролевые игры

Пенное почему-то всегда представлялось ей сугубо мужским напитком, а оттого Гвендолин не пила пива. Да и душой компании тоже никогда себя не считала. Не мастерица она была, заседая в таверне, травить перед товарищами разухабистые байки, шуметь и веселиться до упаду. Но странное дело: чем больше девушка сторонилась таких посиделок, тем больше людей из их отряда хотели с ней выпить, будто она была их закадычным приятелем. И почему-то исключительно пива, будь оно неладно.

Сначала Яржек, теперь вот Гизберт… Последний, окрылённый победой, похоже, и вовсе намеревался закатить пирушку и потащил их с Бартеком обратно в «Копыто». А там — мать честная! — чего он только ни заказал трактирщику! При упоминании хлеба, поджаренного на масле до хрустящей корочки, да в сопровождении гусиного паштета, у девушки заурчало в животе. А ведь и правда неплохо бы отужинать — Гвен только сейчас сообразила, что у неё с утра маковой росинки во рту не было. Ну а уж когда Гизберт дошёл до конца списка, где значились карамельные яблоки персонально для неё, эльфийка замерла, метнув в мужчину пытливый взгляд-молнию. Уж очень напомнило это одну сцену из прошлой жизни… Девушка мотнула головой, гоня прочь навязчивые ассоциации. Гизберт, конечно, не виноват и ничего дурного не хотел.

Разделить с новообретёнными приятелями радость победы было не суждено. Когда заговорил Якоб, собрав всех вместе, мир — только-только из серого начавший расцвечиваться в разные оттенки — снова потускнел. А стоило проклятому документу явиться на свет, как земля ушла из-под ног. Гвен отдёрнула руку и попятилась. Словно то была не бумага, а раскалённый докрасна металл, вызвавший страшный ожог. Зачем он до сих пор держит это у себя? Почему не уничтожил, не порвал, не выбросил в реку, не сжёг?

Вся комната заходила ходуном, завертелась с бешеной скоростью, отматывая время назад, чтобы перенести и бросить её в другую комнату, богато украшенную, с проклятым камином и столом из морёного дуба в самом центре. Туда, где она ещё не вольна что-то решать. Туда, откуда только начинался её мучительно трудный путь к свободе, навстречу к неизвестному краснолюду-спасителю. Маленькими шажочками, через силу и превозмогая себя — но вперёд. Все эти месяцы только вперёд.

Шаг назад. Ещё. Не помня себя, Гвен вдруг сорвалась с места и опрометью бросилась вон. Пущенной стрелой слетела с лестницы. Прочь на улицу. Прочь из этой гнилой таверны. Прочь с этой смердящей ненавистью улицы. Ото всего и всех прочь. «Я тебе больше не защита» — всё ещё эхом раздавались слова.

Гвендолин Лёгкий Ветер неслась, не чуя под собой ног, куда глаза глядят. Зная, что бежать некуда.